МИФЫ ДРЕВНЕЙ ИНДИИ: Нашествие ракшасов на север

Нашествие ракшасов на север

Равана, царь ракшасов, охотился в лесу вдали от Ланки, своей обители, и повстречал там Майю, зодчего асуров, который странствовал по свету со своей дочерью, прекрасной Мандодари. «Кто ты? — спросил его царь ракшасов. — Что ты делаешь в этом дремучем лесу, где не живут ни люди, ни олени? И кто эта дева с глазами газели?» Майя, сын Дити, назвал ему себя и сказал: «Знай, что у меня была жена, прекрасная апсара Хема. Я прожил с нею тысячу лет, и был предан ей, и любил ее всем сердцем. Но вот уже четырнадцать лет, как она ушла на небо, повинуясь зову богов, и так и не вернулась ко мне. Я построил себе в безлюдной местности золотой дворец, украшенный драгоценными камнями, и живу там одиноко, горюя в разлуке с любимой. Только дочь осталась мне от нее, и вот теперь я пустился с нею в путь, желая найти ей мужа. Поистине, быть отцом дочери — несчастье, когда она остается в доме, и род ее отца и род матери подвергаются опасности угаснуть без продолжения».

 

Рассказав это Раване, Майя молвил: «Скажи мне теперь, сын мой, кто ты и какого ты рода». Тот отвечал: «Я — Равана, отец мой — великий подвижник Вишравас, дед мой — Пуластья, четвертый сын Брахмы». Услышав этот ответ, Майя обрадовался и, питая почтение к роду Раваны, предложил ему свою дочь в жены. И Равана взял прекрасную Мандодари в жены и увез ее с собой на Ланку. Там по прошествии времени она родила ему могучего сына. Едва появившись на свет, он испустил громовой крик, от которого сотрясся весь остров Ланка с его горами а лесами. Оттого ему дано было имя Мегханада — Громогласный.

 

Между тем Кумбхакарна, брат Раваны, впал в непробудный сон, тот сон, который по желанию богов выпросила для него у Брахмы мудрая Сарасвати. Равана поместил спящего в обширной пещере близ города Ланки, сам же, пылая гневом, решил отомстить небожителям, обманувшим его брата. Пришло время, и он собрал войско ракшасов и отправился с ним в набег. Он вторгся в северные горы и разорил там многие божественные рощи; он добрался даже до небесной рощи Нандана, принадлежащей Индре и Кубере, и разорил ее тоже. Опустошив цветущие местности и убив многих гандхарвов, и якшей, и святых мудрецов, Равана вернулся на Ланку.

 

Узнав об опустошениях, произведенных в его владениях ракшасами, Кубера глубоко огорчился и отправил к брату на Ланку гонца с таким посланием: «Зачем ты причинил мне зло, зачем разорил божественные рощи и перебил святых мудрецов? Остерегись! Боги, разгневанные твоими нечестивыми деяниями, готовы покарать тебя. Пока не поздно, одумайся и впредь воздержись от злодеяний!» Равана, выслушав гонца, сказал с яростью: «До сей поры я думал пощадить моего брата. Но он сам накликал на себя беду своей дерзостью. Смерть ему, и всем хранителям мира, и тебе тоже, наглец, осмелившийся прийти ко мне с таким посланием!» И он тут же изрубил гонца Куберы своим мечом на куски, а собравшиеся у трона Раваны ракшасы тотчас сожрали его.

 

Снова собрав свои рати, Равана с великой поспешностью двинулся к горе Кайласа, минуя на пути города, реки, холмы и леса.
Верные советники — Прахаста и другие — сопровождали его. Кубера, услышав о его приближении, выслал ему навстречу войска своих якшей. Полчища якшей набросились со всех сторон на Равану и его воинов — каждый из советников Десятиглавого сражался с тысячей врагов. Якши обрушили на Равану удары тяжелых дубин и мечей; осыпали его дождем стрел и дротиков; ошеломленный их натиском царь ракшасов отступил, истекая кровью, подобный горе, источающей алые водопады, но недолго длилось его замешательство. Пылая яростью, он снова ринулся на воинов Куберы и врезался в их ряды, круша палицей направо и налево. Его храбрые советники последовали за ним, и ракшасы учинили великие опустошения в войске якшей. Все новые и новые отряды посылал Кубера на поле битвы, но все «ни были сокрушены и рассеяны непобедимым Раваной. И царь ракшасов подступил к самым стенам обители Куберы, царя царей. Здесь его встретил могучий Сварбхану, привратник Куберы. В ярости он вырвал из земли тяжелые врата обители и обрушил их на врага. Под страшным ударом покачнулся Десятиглавый, и кровь хлынула у него изо рта, но дар Брахмы предохранил его от гибели. Выхватив врата из рук якши, он нанес ответный удар, от которого его противник рассыпался в прах, словно испепеленный в огне пожара. Тогда те якши, что еще оставались на поле боя, в страхе бежали, и ракшасы вступили в обитель владыки сокровищ.

 

Здесь якши — телохранители Куберы — во главе с полководцем Манибхадрой вступили в последний отчаянный бой с войском Раваны. Но не могли якши, которые сражались все честно, противостоять ракшасам, пускавшим в ход колдовство и злые чары. И отважный Манибхадра, сокрушивший многих ракшасов в этом бою, был побежден в поединке с Десятиглавым. Тяжелой палицей Равана ударил Манибхадру по голове с такою силой, что шлем вдавился ему в макушку, и полководец якшей отступил, потрясенный. С тех пор у него так и осталась вмятина на голове.

 

Страшный крик поднялся со всех сторон, когда Манибхадра отступил с поля боя. Сам Кубера с палицей в руке вышел в сопровождении своих советников навстречу брату. «О нечестивец, — сказал Кубера, — ты не послушал моих увещаний и сам уготовил себе злую участь. Безумный, ты навлекаешь на себя гнев богов. Ты пожнешь то, что посеял». И повелитель якшей обрушил удар своей палицы на голову Раваны. Тот выдержал удар, и между братьями начался жестокий бой, в котором Равана не раз прибегал к колдовству. Отражая натиск Куберы, он принимал тысячи обликов и сам переходил в нападение. Он оборачивался то тигром, то вепрем, то облаком, то холмом, то озером, то деревом, то якшей, то асуром, и никак не мог сокрушить его храбрый Кубера. И наконец, Равана сумел поразить Куберу в голову ударом палицы, и тот, обливаясь кровью, упал без чувств на землю. Советники Куберы унесли его с поля боя в рощу Нандана, где он едва оправился от нанесенной Раваной раны.

 

А Равана забрал во владениях Куберы богатую добычу. Он отобрал у брата его чудесную летающую колесницу «Пушпака», украшенную золотыми колоннами и арками, усыпанную жемчугом и драгоценными камнями, увитую золотыми лестницами и увенчанную террасами с прекрасными садами, приносящими плоды во все времена года. И, взойдя на эту сверкающую колесницу, Равана со своими ракшасами покинул гору Кайласа.

 

Когда Равана, странствуя по северным горам, приблизился к некоей вершине у тех зарослей тростника, где когда-то родился Сканда, сын Шивы, колесница «Пушпака» внезапно сама собой остановилась. И между тем как ракшасы спрашивали друг у друга о причине неожиданной остановки, на склоне горы появился уродливый карлик с бритой головой и сморщенным лицом. Он сказал, обращаясь к царю Ланки: «О Десятиглавый, не следуй дальше этим путем. Великий Шива пребывает на вершине горы; никто не смеет нарушить его покоя». Равана рассмеялся, глядя на уродливого человечка. «Кто ты, карлик с лицом обезьяны, — спросил он высокомерно, — чтобы приказывать нам?» Карлик рассердился и сказал: «Я — Нандин, слуга всемогущего Шивы. Тебе же, насмехающемуся над моим обезьяньим лицом, я предсказываю: придет время, и обезьяны разгромят твои войска и лишат тебя царства». Это предсказание Нандина сбылось через много лет, когда прославленный Рама, сын Дашаратхи, явился на Ланку во главе обезьяньего войска.

 

Равана между тем, презрев речи Нандина, сошел с колесницы и сказал: «Эту гору, из-за которой остановилась моя колесница, я вырву из земли с корнем!» И он подошел к горе, обхватил ее могучими руками и, напрягшись, вырвал из земли и приподнял ее. Заколебалась в воздухе огромная гора, и вместе с нею закачались и затряслись ее обитатели, слуги Шивы, а прекрасная Ума в смятении прижалась к супругу и обхватила его обеими руками. Тогда, возмущенный дерзостью ракшаса, Шива поднял ногу и своей всепопирающей стопой придавил гору к земле. Царь же Ланки от боли в руках, защемленных горою, завопил так громко, что задрожали все три мира и сами боги на небесах во главе с Индрой всполошились и стали вопрошать друг друга о причине ужасного рева. Говорят, с тех пор владыка ракшасов и получил от Шивы имя Равана — Ревун.

 

Устрашенные советники Раваны стали уговаривать его склониться перед Шивой и просить великого бога о милости. И Равана, смирившись, воспел хвалу Шиве. Тогда Шива освободил его руки и отпустил его с миром. Равана обещал ему вести отныне праведную жизнь, и великий бог подарил ракшасу на прощание чудесный меч, наказав, однако, не нарушать своего обещания. Но Равана его нарушил.

Ваша оценка
[Количество голосов: 0 Средняя оценка: 0]