Мэри Поппинс. Глава 8. Западный ветер (Памела Трэверс)

Глава 8. Западный ветер

Был первый день весны.

Джейн и Майкл сразу это поняли, потому что они услышали, как папа поёт в ванной, а был только один-единственный день в году, когда он там пел.

Это утро они запомнили навсегда. Во-первых, потому, что им впервые разрешили позавтракать со взрослыми; во-вторых, папа потерял свой чёрный портфель. Так что день начался двумя чрезвычайными происшествиями.

— Где мой портфель?— кричал мистер Бэнкс, бегая кругами по прихожей, словно собака, которая ловит собственный хвост.

И все остальные начали тоже бегать по кругу — Элин, и миссис Брилл, и ребята. Даже Робертсон Эй сделал два круга, что было исключительным достижением.

Наконец мистер Бэнкс лично обнаружил пропажу в своём кабинете и выбежал в прихожую, размахивая портфелем.

— Мой портфель,— начал он тоном проповедника,— всегда находится в одном и том же месте. Здесь. На вешалке. Кто затащил его в кабинет?— проревел он.

— Ты сам, дорогой, вчера вечером, когда ты доставал налоговые квитанции,— сказала миссис Бэнкс.

Мистер Бэнкс посмотрел на неё так обиженно, что она в душе пожалела о своей нетактичности. Лучше было сказать, что это она сама принесла портфель в кабинет!

— Ааап-чххи! Хрррм!— сказал мистер Бэнкс в носовой платок.

Он снял пальто с вешалки и направился к двери.

— Ого!— произнёс он несколько веселее.— Тюльпаны-то дали бутоны!

Он вышел в садик и втянул в себя воздух.

— Гм, ветер, кажется, западный.— Мистер Бэнкс бросил взгляд на дом Адмирала Бума, точнее — на флюгер-телескоп.— Так я и думал,— сказал он.— Западный ветер. Ясно и тепло. Пойду без пальто.

Он нахлобучил котелок, схватил свой портфель и устремился в Сити.

— Ты слышала, что он сказал?— Майкл схватил Джейн за руку.

Она кивнула.

— Ветер западный,— ответила она негромко.

Они больше ничего не сказали, но каждому пришла в голову одна и та же мысль. О, как бы им хотелось, чтобы она не приходила!

Правда, они скоро позабыли о ней. Ведь, казалось, всё шло как всегда. Весеннее солнце так радостно освещало дом; никто и не вспоминал о том, что он нуждается в покраске и в новых обоях. Наоборот, все его обитатели думали, что это, конечно, самый лучший дом во всём Вишнёвом переулке.

Но уже после второго завтрака появились предвестники беды.

Джейн помогала Робертсону Эй в саду. Она как раз посадила последнюю редиску, когда из детской донёсся страшный шум. На лестнице послышался топот, и в сад примчался Майкл, весь красный и запыхавшийся.

— Джейн, посмотри, посмотри!— крикнул он и протянул к ней руку.

На его ладошке лежал компас — компас Мэри Поппинс. Стрелка отчаянно трепыхалась, потому что компас трясся в дрожащей руке Майкла.

— Её компас?— сказала Джейн и вопросительно посмотрела на Майкла.

Майкл неожиданно разревелся.

— Она отдала его мне,— всхлипывал он.— Она сказала, что он теперь мой, насовсем. Ой, ой, это очень плохо! Что будет? Ведь она раньше никогда мне ничего не дарила!

— Ну, может быть, она просто хотела тебя порадовать,— сказала Джейн, чтобы утешить брата. Но в душе она была так же встревожена, как и Майкл. Она отлично знала, что Мэри Поппинс не признаёт никаких нежностей.

А между тем, как ни странно, за весь этот день Мэри Поппинс не сказала ни единого сердитого слова. Правда, она вообще почти ничего не говорила. Казалось, она о чём-то глубоко задумалась, и, когда ребята задавали ей вопросы, она отвечала на них с отсутствующим видом.

Наконец Майкл не выдержал.

— Ну пожалуйста, Мэри Поппинс, рассердитесь! Рассердитесь опять! Вы сами на себя не похожи! Я так боюсь!

Ему было действительно не по себе. Он чувствовал: что-то должно случиться в Доме Номер Семнадцать по Вишнёвому переулку. А что — он не знал, и от этого ему было ещё хуже…

— Не буди лиха, пока оно спит!— отрезала Мэри Поппинс своим обычным сердитым тоном.

И ему немедленно стало легче.

— Может, это просто так?— сказал он Джейн.— Может быть, всё в порядке и мы всё сами придумали? А, Джейн?

— Наверно,— подумав, сказала Джейн. Но на душе у неё была тяжесть, и она не могла отогнать всё ту же мысль…

К вечеру ветер усилился. Он порывами свистел в трубах, врывался в щели под окнами, заворачивал уголки ковра в детской.

Мэри Поппинс накормила ребят ужином и убрала со стола — очень тщательно и аккуратно. Потом она подмела, вытерла пыль и поставила чайник на плиту.

— Ну, так,— сказала она, осмотрев комнату и убедившись, что всё в безупречном порядке. Она помолчала с минуту. Потом положила руку на голову Майкла, другую — на плечо Джейн.

— А теперь,— сказала она,— я пойду отнесу туфли вниз. Робертсон Эй их почистит. Ведите себя как следует до моего возвращения.

Она вышла и тихо прикрыла за собой дверь.

И, едва она вышла, ребята вдруг почувствовали, что им надо бежать за ней. Но что-то удержало их. Они продолжали сидеть без движения, поставив локти на стол, и ждали её возвращения. Им так хотелось утешить друг друга!

— Какие мы глупые,— проговорила Джейн.— Ничего же не случилось!

Но она сама не верила в то, что говорила.

Часы на каминной полке громко тикали. Пламя в камине вспыхнуло, затрещало и тихо угасло. Ребята всё ещё сидели и ждали.

Наконец Майкл встревоженно сказал:

— Она что-то очень долго не возвращается, а?

За стеной, словно в ответ, свистнул и заплакал ветер. Часы продолжали торжественно, громко тикать. Вдруг хлопнула входная дверь.

— Майкл!— вскочила Джейн.

— Джейн!— откликнулся Майкл, побледнев.

Ребята кинулись к окну и выглянули наружу.

Внизу на крыльце стояла Мэри Поппинс, в пальто и шляпе, с ковровой сумкой в одной руке и зонтиком — в другой. Вокруг неё свирепствовал ветер. Он рвал её юбку, сбил ей шляпку набекрень. Но она, казалось, не обращала на это внимания. Она улыбалась, словно они с ветром прекрасно понимали друг друга.

Постояв минутку на ступеньках, она оглянулась на дверь, а потом быстрым движением раскрыла зонтик, хотя дождя не было, и подняла его над головой.

И ветер подхватил её и понёс!

Понёс сперва над самой землёй, так что носки её туфель касались травы в саду, потом перенёс через ограду, и вот она уже взлетела к самым верхушкам вишен в переулке…

— Джейн! Она улетает, улетает!— всхлипывал Майкл.

— Скорей!— крикнула Джейн.— Возьмём Близнецов. Пусть поглядят на неё на прощанье.

Ни у неё, ни у Майкла уже не осталось сомнений: Мэри Поппинс ушла навсегда, потому что ветер переменился.

Они схватили Близнецов и подбежали к окну.

Мэри Поппинс была уже высоко-высоко. Она парила где-то над крышами домов, крепко держась за зонтик одной рукой, а в другой держа ковровую сумку.

Близнецы тихонько заплакали.

Джейн и Майкл сделали последнюю попытку остановить полёт Мэри Поппинс.

С трудом — ведь руки у них были заняты — они распахнули окно.

— Мэри Поппинс!— закричали они изо всех сил.— Вернитесь! Верни-и-тесь!

Но она или не слышала их, или не хотела слышать. Она взлетала всё выше и выше, под самые облака, и скоро наконец ребята уже ничего не могли разглядеть, кроме туч и качающихся под яростными порывами западного ветра верхушек деревьев…

— Ну что ж, как она сказала — так и сделала. Осталась, пока ветер не переменился,— сказала Джейн, с тяжёлым вздохом отвернувшись от окна.

Она отнесла Джона в кроватку и уложила. Майкл ничего не сказал, но, укладывая в кроватку Барби, он безутешно всхлипывал.

— Как ты думаешь,— сказала Джейн,— мы ещё когда-нибудь её увидим?

Тут снизу послышались взволнованные голоса.

— Дети, дети!— кричала миссис Бэнкс, открывая дверь.— Дети, я очень расстроена! Мэри Поппинс ушла от нас.

— Да,— сказали Джейн с Майклом.

— Ах, значит, вы знали?— удивилась миссис Бэнкс.— Она вам сказала, что уходит?

Ребята отрицательно покачали головами.

— Это просто неслыханно!— продолжала миссис Бэнкс.— Только что была тут — и вдруг исчезла! Даже не извинилась! Просто заявила: «Я уезжаю» — и упорхнула! Такая бессердечность, такое легкомыслие, такая невежливость… Что такое, Майкл?— сердито прервала она свою речь, потому что Майкл, вцепившись в её юбку, отчаянно теребил её.— Что с тобой, детка?

— Сказала она, что вернётся?— завопил он, чуть не свалив мать с ног.— Скажи, сказала или нет?

— Ты ведёшь себя как дикарь!— сказала мама, высвобождаясь.— Я не помню, что она говорила, кроме того, что уходит. Но я, конечно, не приму её обратно, если она и вернётся. Оставить меня вот так, на мели, без всякой помощи!

— Мама!— сказала Джейн укоризненно.

— Ты очень злая женщина!— выпалил Майкл, сжимая кулаки с таким видом, словно готов был её ударить.

— Дети! Мне стыдно за вас! Очень стыдно! Как вы можете жалеть о том, кто плохо поступил с вашей мамой! Я просто потрясена!

Джейн разразилась слезами.

— Я хочу Мэри Поппинс и больше никого-никого на свете!— объявил, рыдая, Майкл и кинулся на пол.

— Ребята, ребята! Что с вами? Ведите себя прилично, прошу вас! Сегодня за вами некому смотреть. Я ухожу в гости, а у Элин выходной день. Придётся попросить миссис Брилл вас уложить!

И она рассеянно поцеловала детей и вышла, озабоченно наморщив лоб…

— Ну и ну! Убежать и бросить бедных крошек на произвол судьбы!— говорила спустя минуту миссис Брилл, влетая в детскую и принимаясь раздевать ребят.— Каменное сердце у этой девчонки, вот что я вам скажу, или я не Клара Брилл! И всегда задирала нос. И не оставила даже платочка или брошки на память! Встаньте, прошу вас, мастер Майкл!— продолжала она, пыхтя.— Прямо не понимаю, как мы её столько терпели — все её капризы и выходки и всё такое! Ох ты, сколько у вас пуговиц, мисс Джейн! Да постойте спокойно, дайте мне вас раздеть, мастер Майкл! Добро бы хороша собой была, а то смотреть не на что! Может, оно и к лучшему, что мы от неё избавились! Ну, мисс Джейн, где ваша ночная рубашка? А что это у вас под подушкой?

Мисс Брилл извлекла маленький аккуратный свёрточек.

— Дайте мне скорей! Что это? Дайте скорей!— закричала Джейн, дрожа от волнения, и выхватила пакетик из рук миссис Брилл.

Майкл немедленно оказался рядом и с нетерпением наблюдал, как она развязывает бечёвку и разрывает обёрточную бумагу. Миссис Брилл, которую содержимое пакетика не интересовало, ушла к Близнецам.

Вот последняя обёртка упала на пол, и в руках у Джейн оказалась картинка.

— Это её портрет!— сказала она шёпотом, поднеся портрет к самым глазам.

Действительно, в маленькой витой рамке было изображение Мэри Поппинс.

Майкл взял картинку в руки, чтобы получше рассмотреть. А Джейн вдруг обнаружила, что к портрету была приложена записка. Она осторожно развернула её и прочитала вслух:

— «Дорогая Джейн, Майкл получил компас, так что портрет — твой. Au revoire! Мэри Поппинс».

Последние перед подписью слова Джейн не смогла прочесть.

— Миссис Брилл,— крикнула она,— что значит «Au revoire»?

— Оривуяр?— переспросила миссис Брилл из соседней комнаты.— Сейчас, сейчас. Это не по-нашему. По-французски, что ли? Погоди-ка. По-моему, это будет «бог с тобой». Нет, нет, ошибка вышла. По-моему, мисс Джейн, это будет «до свидания».

Джейн с Майклом переглянулись. Глаза их сияли. Они поняли, что хотела сказать Мэри Поппинс. Майкл вздохнул долгим вздохом облегчения.

— Всё в п-порядке,— сказал он дрожащим голосом.— Она всегда делает то, что говорит.— Он отвернулся.

— Майкл, ты плачешь?— спросила Джейн.

Майкл дёрнул головой и попытался улыбнуться.

— Нет,— сказал он.— Глаза плачут, а я нет.

Она нежно подтолкнула братишку к постели и, когда он лёг, сунула ему в руку портрет Мэри Поппинс — очень быстро, чтобы не передумать.

— Пусть сегодня он будет у тебя,— шепнула она и заботливо, как Мэри Поппинс, подоткнула его одеяло…

Ваша оценка
[Количество голосов: 0 Средняя оценка: 0]